tomasi (tomasi) wrote,
tomasi
tomasi

Хайбун "Жук в янтаре"




Жук в янтаре

  Затмение солнца на стенной эмали повторяло рябой фиолетовый георгин.
  Полосатое платье соседки, её  голос - нож: «Да, ну!   Тишина угрюмо наступала  на  детский визг.
Две девочки играли в бадминтон. Волан , летал  капроновым бантом,
Призрак тёса, который так и не привезли,был тенью от зонтика на ярком песке.
Ночью  просыпалась от того что снился голос. И долго, замирая всматривалась в дорожки модуляций. Оттяг гласных, опираясь на согласные - свободно планировал. Я подчинялась сквозняку, которые поднимала в парусах простыней страсть двух призрачных тел, сплетаемых, как травы в венок этого лета.
 Тень двух Тел во сне превращалось в лето. Тишина скашивала кашку под голову круглому уставшему солнцу.
«Я бы хотела уйти в тень»
« А кто ракетки разбросал?»- резко спросило полосатое платье.
Ночью мне снился Шекспир. Он был Тигром ярким, как алый георгин и зевал в зарослях синих люпинов.
У страсти не было сюжета. Натянутые паруса Ночи, утром обвисали. Простыни стирали, сушили – они набирали в свои нити солнечные лучи, чтобы снова и снова пустить их в кровь – теплом, обнимающим Ночь.
«О, эта сладостная боль, когда целует до крови любимый»
Дом все-таки был слишком маленьким, чтобы здесь можно было остаться одной. Слишком старым и медленным для моего быстрого одиночества.
По небу проплывала туча похожая на Перикла.
Пушистый кот легко запрыгнул на скамью. Млеяли козы, их вели домой с выпаса. «Цыпы-цыпа!» -волною шло от соседей.
Мальчики пишущие стихи сходили с ума от любви. Курносый Перикл уплывал вместе с громом в сторону церкви.
«Уйди, Маша, доча – гроза идёт» - звала соседка.
Небо стало серым и вдруг двинулось вниз на смятые духотой цветы. Гром уже не шуршал, как ком бумаги в руке, а гремел ржавым железом.
«О, эта сладостная боль…»
Небо двинулось вниз. Капли дождя сначала редкие, комариными укусами, потом чаще, и вот у лезвие ножа не просунуть в отвесную струю. Дождь поёт и размывает забытое на скамейке мыло.
Стихия играет. Картина Айвазовского описанная Вальтером Скоттом.
Курносый Перикл где-то там встретился со своей Аспазией и греческий Храм накрыл их мраморным крылом голубки, пролетевшей между Сциллой и Харибдой.
Жизнь дана в ощущениях, в слепом ощущении БОГА.
Но куда же деть эту силу двух рвущихся друг к другу существ, чем стать ей – облаком, ребенком, яблоком?
Боже Мой! Неужели и это пройдет, оставит только это чувство тяжелой воды вокруг желтого тепла маленького старого дома. Оставит стихи. И кто-то будет рассматривать. Так рассматривают жука в янтаре.

Рассматривает старушка
Жука в янтаре -
подарок не ставшего мужем

Tags: хайбун, хайку
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments