Дымом не пахнет
Мы от Рязани в 120 км примерно



А от Москвы, в 301 км.
Дымом у нас не пахнет.
Пожары до нас еще не дошли.
В 2010 году половину июля и весь август пожары чувствовались.
И страшно было ехать до Москвы между головешек деревьев, срезанных верховым пожаром.
За 10 лет лес почти восстановили.
Сейчас пожар сосредоточен в Окском заповеднике и там его тушат.
Места, прославленные Паустовским.
Торфянники под Москвой не горят, их за 10 лет обводнили и следят за критической температурой.
У нас дожди закончились и
снова началась жара.
Помидоры краснеют.
Есть даже немного баклажанов и перцев.
Капусту поели бабочки-капустницы.
Ну, у нас мало засажено-соток шесть из пятнадцати.
Картошки совсем мало.
Мы еще не копали картошку.
Снега было много зимою, дождей было достаточно.
Жара тоже была, но дожди ее расплескивали.
Сухих гроз: молнии без дождя,— у нас не было.
В Окском заповеднике пожао потушат и опять все будет хорошо.
Но сколько же гектаров леса придется восстанавливать.



А от Москвы, в 301 км.
Дымом у нас не пахнет.
Пожары до нас еще не дошли.
В 2010 году половину июля и весь август пожары чувствовались.
И страшно было ехать до Москвы между головешек деревьев, срезанных верховым пожаром.
За 10 лет лес почти восстановили.
Сейчас пожар сосредоточен в Окском заповеднике и там его тушат.
Места, прославленные Паустовским.
Торфянники под Москвой не горят, их за 10 лет обводнили и следят за критической температурой.
У нас дожди закончились и
снова началась жара.
Помидоры краснеют.
Есть даже немного баклажанов и перцев.
Капусту поели бабочки-капустницы.
Ну, у нас мало засажено-соток шесть из пятнадцати.
Картошки совсем мало.
Мы еще не копали картошку.
Снега было много зимою, дождей было достаточно.
Жара тоже была, но дожди ее расплескивали.
Сухих гроз: молнии без дождя,— у нас не было.
В Окском заповеднике пожао потушат и опять все будет хорошо.
Но сколько же гектаров леса придется восстанавливать.