Про поездку в Кёнингсбергскую область. часть 1. Приезд
Куршская коса, июнь 2013
Приезд
Мы прилетели в Калининград из Москвы ранним утром. Было зябко, шелковый лацкан жакета грустно пах духами Armani Idol, хотелось кофе по-венски, плюшек с корицей и польки Шопена. Лёгкая сумка руки не тянула. Рядом с аэропортом - новым, пластмассовым на ощупь, нас ждал, арендованный Дэу Матиз. «Европа! – подумала я, – Ага! Тут Вам не здесь!»
Куршская коса оказалась совсем близко от Калининграда. И здесь потуги на европейский комфорт и залатанный по-старчески нищий быт; и в то же время: сосновый дух, нетронутые земляничные поляны и серый песок Куршской косы – так глядишь в спокойные глаза, видя, как в них отражается закат.
Аслан-Сити, как мы назвали нашу резиденцию, стоит среди соснового леса. Три в одном: сосны, земляника и Балтийское море. Рядом с нашим вагончиком, отделанным пластиковым сайдингом между двух сосен веревка с ползунками поросячьего цвета и каким-то пододеяльником бурого цвета.
Впрочем, наша резиденция, по сравнению с палаточным городком, раскинувшимся вокруг день позже, выглядит богато. Белый домик в пять комнат - три двухметровые спаленки и еще два помещения: кухня со встроенной мебелью и газовой плитой и зала с пышными, кое-где оборванными драпировками и занавесями, стенкой без посуды и диванами.
В маленькой ванной нет воды и выворочен кран, лампочки разбиты, газовый титан не работает.
Молодой человек Аслан, с непередаваемым акцентом, робко пытается наладить всё сразу.
Приносит чистое бельё; в одном из пододеяльников угадываю бурое нечто, топорщащееся на давешней веревке.
Опытным взглядом криминалиста по сломанному замку двери, одеялу, испачканному кровью девственницы, мешку с пустыми бутылками,- могу нарисовать кто, что с кем и как погулял.
По-прежнему зябко, но духами от серого жакета пахнет обнадеживающе. Лес и море зовут, ждем друзей.
Скажу сразу, что быт в Аслан-Сити был сложен. Вода давалась с перебоями, а когда наладилась, то сломался душ, поливались кастрюлькой с черной отметиной на дне и одиноким цветочком Пармской фиалки на белом бочке. Серёжа Курбатов, привыкший к шведскому комфорту, ворчал. Саби-ваби преследовало хайдзинов и псом заглядывало в глаза.
Одеяла Аслан поменял, титан включил. Сваренный кофе поднялся обильной пеной. Я увлеклась готовкой бутербродов, а Петя поехал за Норой и Серёжей Курбатовым.
А к морю нужно было идти через сосновый лес...
Приезд
Мы прилетели в Калининград из Москвы ранним утром. Было зябко, шелковый лацкан жакета грустно пах духами Armani Idol, хотелось кофе по-венски, плюшек с корицей и польки Шопена. Лёгкая сумка руки не тянула. Рядом с аэропортом - новым, пластмассовым на ощупь, нас ждал, арендованный Дэу Матиз. «Европа! – подумала я, – Ага! Тут Вам не здесь!»
Куршская коса оказалась совсем близко от Калининграда. И здесь потуги на европейский комфорт и залатанный по-старчески нищий быт; и в то же время: сосновый дух, нетронутые земляничные поляны и серый песок Куршской косы – так глядишь в спокойные глаза, видя, как в них отражается закат.
Аслан-Сити, как мы назвали нашу резиденцию, стоит среди соснового леса. Три в одном: сосны, земляника и Балтийское море. Рядом с нашим вагончиком, отделанным пластиковым сайдингом между двух сосен веревка с ползунками поросячьего цвета и каким-то пододеяльником бурого цвета.
Впрочем, наша резиденция, по сравнению с палаточным городком, раскинувшимся вокруг день позже, выглядит богато. Белый домик в пять комнат - три двухметровые спаленки и еще два помещения: кухня со встроенной мебелью и газовой плитой и зала с пышными, кое-где оборванными драпировками и занавесями, стенкой без посуды и диванами.
В маленькой ванной нет воды и выворочен кран, лампочки разбиты, газовый титан не работает.
Молодой человек Аслан, с непередаваемым акцентом, робко пытается наладить всё сразу.
Приносит чистое бельё; в одном из пододеяльников угадываю бурое нечто, топорщащееся на давешней веревке.
Опытным взглядом криминалиста по сломанному замку двери, одеялу, испачканному кровью девственницы, мешку с пустыми бутылками,- могу нарисовать кто, что с кем и как погулял.
По-прежнему зябко, но духами от серого жакета пахнет обнадеживающе. Лес и море зовут, ждем друзей.
Скажу сразу, что быт в Аслан-Сити был сложен. Вода давалась с перебоями, а когда наладилась, то сломался душ, поливались кастрюлькой с черной отметиной на дне и одиноким цветочком Пармской фиалки на белом бочке. Серёжа Курбатов, привыкший к шведскому комфорту, ворчал. Саби-ваби преследовало хайдзинов и псом заглядывало в глаза.
Одеяла Аслан поменял, титан включил. Сваренный кофе поднялся обильной пеной. Я увлеклась готовкой бутербродов, а Петя поехал за Норой и Серёжей Курбатовым.
А к морю нужно было идти через сосновый лес...