tomasi (tomasi) wrote,
tomasi
tomasi

Какие бывают запахи

Вот я всё человечество люблю, когда такое читаю!
Оригинал взят у eprst2000 в Какие бывают запахи
Самое страшное - это когда ты одинока. Когда нет рядом мужчины. Это очень важно для женщины, когда рядом мужчина.
У меня был в жизни период одиночества. Помню, привезла диван из магазина и собирала его рыдая, сопли висели ниже пола. Потому что в инструкции по сборке было нарисовано два человека. И оба они были мужчинами.

Это был такой период, когда я клала с собой в постель ноутбук. Вечером от работы он нагревался, я накрывала его рукой и казалось, что рядом есть кто-то теплый. Очень важно, чтобы рядом было теплое. Человеку можно многое простить за то, что он теплый. Мне важно было что-нибудь держать в руке. Краешек пододеяльника, угол тумбочки, штору, провод от лампы - не важно. Я должна была за что-то держаться, чтобы не провалиться. Или я ехала к подружке и писала смс: "Сажусь в метро", "Вышла и жду маршрутку". Мне надо было, чтобы кто-то знал, где я, что я сейчас есть и я конкретно сижу в автобусе. И он меня везет мимо синего дома. Если вдруг что-то случится, то меня бы потом нашли по смскам.

Я собирала диван, смотрела в инструкцию на двух коренастых мужчин с квадратными головами и рыдала в голос. Так хотелось в этот момент позвонить одному человеку. Сказать, что я его прощаю. Только пусть придет и будет теплым! Но вместе с тем было понятно, что с ним вернется все то, что мне не нравилось и с чем мириться нельзя. И еще было страшно от того, что если выйти на улицу и посмотреть вокруг, если ехать в метро в час-пик, если выбежать на многолюдную площадь и смотреть в каждое мужское лицо, если даже перебрать в голове мужей подруг - нет в этих портретах никого, с кем бы ты хотела быть. Нет ни одного, нет человека, нет тяги, нет желания. Не родился он еще, наверное. Или умер уже. Или он эскимос, или негр. И как его узнать, как с ним встретиться, где найти, если он папуас и живет в пампасах? Как распознать его среди людей, которые носят пальмовые листья вместо штанов и в губе у них глиняная тарелка для красоты?

Одинокий человек похож на провод, который подключен к электричеству. Смотришь на него - и он обычный достаточно, но если тронешь. Одинокий человек воспринимает все очень остро, как голыми нервами. У него нервы, как корни, вылезают наружу, живут не под кожей. У него нет земли, куда прорасти.

Например, я очень остро воспринимала запахи. Есть четыре запаха, которые я буду чувствовать мертвой.

Первый запах.
Чужие мужские или женские духи в лифте утром. Заходишь в лифт, а он привез запах чужого человека. Очень обильный, густой, острый, не деликатный. И вроде бы едешь одна, но с кем-то. Кто этот кто-то, кто надушился на целый день вперед. Он торопился, наверное, и облил себя духами в последний момент. Пшикал везде, на шею, голову и грудь. И еще по разу в подмышки. Стоял уже в куртке и залезал флаконом под рубашку через все молнии и застежки. Вечером лифт никогда не пахнет духами. Вечером другие запахи, они живут дальше.

Запах второй.
Они живут на лестничных площадках. И это запахи чужих ужинов. Жареной картошки или курицы. Или пирогов, это вообще невыносимо, когда у кого-то пироги. Кто-то кого-то ждет. Тебя никто не ждет, в лучшем случае ты можешь пожарить себе чеснок, больше в холодильнике ничего нет. Или к тебе в гости придет курьер, принесет суши. Но они не будут пахнуть, как картошка. На масле и с корочкой. Можно устроить себе вечер, можно нажарить хоть пять сковородок картошки. Но тогда запахи будут появляться постепенно, уже не почувствуешь. Запах должен быть резким, как чужие духи в лифте, тогда понимаешь, что кто-то есть. И он - ждет.
Можно ублажать себя покупкой разных кремов или сумок. Или шкатулок в стиле прованс. Можно сделать так. Например, я больше всего я люблю в кирпиче хлеба верхнюю корочку, чтобы она была жесткая и черная, почти горькая. А в курице люблю зажаренную корочку. Ем курицу и хлеб только из-за этого. Но корочка достается с целым ломтем. Я съедаю сначала хлеб, а корочку оставляю на потом. Или курица. Поджаристая шкурка достается только с целым куском мяса.
И вот в какой-то день очередного своего одиночества можно сказать себе: хватит! Хватит!! Срезать с хлеба вдоль всего кирпича только верхнюю горьковатую корочку. Пожарить курицу, снять только ее шкурку и есть, есть все это, есть!!.. Никто не осудит за такое, ни с кем не надо делиться, вокруг же никого нет. Утром смотришь, что живешь в одной квартире с ободранной курицей и странным хлебом.

Запах третий.
Это самый страшный запах в моей жизни. Он догоняет меня часто. В шкафчиках из ДПС, в кашах, в свежей эмалированной краске. Это запах детского сада. Это мама ушла. Это тоска, страх и отчаяние. Это мерзкие дети, это режим дня, когда в два часа дня спать не хочется, а потом тебя будят в три, а ты бы еще поспал. Запах детского сада - это полная безнадега, когда деваться некуда, мама не придет в обед, не заберет пораньше. Будешь высовывать вечером голову между прутьями на площадке, ждать из-за поворота ее походку и манеру держать сумку. И вот когда она только появляется среди взрослых - ты сразу возвращается домой так, как на Родину. Прошло уже тридцать лет, а я до сих пор помню угол дома из-за которого она выходила. Запах детского сада - это самый страшный запах одиночества, потому что не ты его определяешь, не выбираешь ходить туда или нет, бросить или потерпеть еще.

Запах четвертый.
Он тоже резкий, хоть и не острый. Этот запах прелый, как пахнет из-под сырых листьев в теплую погоду в октябре. Он немного душный, намешан с какими-то неяркими специями, немного сладкий, как противное лекарство от кашля. Это запах спящего человека. Его чувствуешь очень остро, если до этого много спала в комнате одна. Каждый человек начинён своими приправами, как та же курица. Когда он спит, то не прикрыт духами, не жует жвачку, не использует роликовые дезодоранты. Он пахнет, как у него внутри. Спящий человек пахнет весь, целиком все тело. Голова пахнет одинаково с коленом.

Сейчас, когда я замужем, все эти запахи не волнуют, как раньше. Иногда прилетают со случайным сквозняками, потом сразу уходят. Мне стало просто не до этого. Я не успеваю нюхать и думать. Все оттенки, поддтоны, тишина и молчание - все ушло. Рухнуло, стерлось, отмылось таким средством, чтобы ребенок мог нормально ползать по полу и тащить все в рот. Я раньше не знала номера своего домашнего телефона. Никто мне оттуда не звонил и мне некому было звонить туда. Сейчас самый большой страх, когда вдруг видишь, что из дома звонили пять раз. Пять не принятых! Что-то случилось!! Ааа!!! Мама говорит: "Да я мультики Степе не могла включить, где зарядка от планшета?" А ты пока перезванивала, то видела, как они летят на скорой по встречке с сиреной и мигалками.

Когда Степа родился, то у него появились мама, папа и бабушка. Зато на какой-то период у мужа не стало жены, у меня мужа и мамы. Все перешло Степе. Я уходила из дома два раза. Я воспринимала его как захватчика. Своей территории, своего времени. Я не сразу полюбила сына. Через восемь месяцев. Почему-то так. Помню, я гуляла с ним и капюшон сполз на глаза. Думаю, наверное, можно мне самой поправить, не надо звать кого-то. Я им стала обладать не сразу.

Сейчас, вот только сейчас, через полтора года, возвращаются ощущения. Хоть какие-то ощущения. Например, Дима идет впереди и я думаю: какой красивый, как классно сидят на его тощей фигуре штаны, какой он крутой! И этот человек - мой Муж! То есть можно сейчас подойти и вцепится в этот классный задний карман. И он не скажет: "Вы кто, мы знакомы?" Можно со всей силы целовать его. Можно зажать в зубах жесткий волос из его щетины и смотреть, как Дима не может от меня оторваться. Можно его тискать, можно переворачивать, можно внезапно ему что-нибудь подарить. Например, красные носки в зеленых огурцах. Степа очень похож на Диму. Один портрет. Я думаю: "Какой классный Степа!" Слышала, что разведчикам и другим людям, занимающимся опасной государственной деятельностью, например, ворам в законе, нельзя иметь семью и детей, потому что они становятся уязвимыми. Сейчас из меня очень плохой разведчик или вор в законе. Прямо скажем, и раньше не очень, а сейчас и вовсе никакой.

Когда мы купили машину, то первая мысль была такой: "Ура! Мы теперь можем ездить в Ашан и закупаться телегами!" И я тут же возненавидела себя за это, потому что не подумала: "Ура! Путешествия!" Туалетная бумага пачками - это тоже семья. Часть этого мероприятия.

Дима бывает очень неприятным человеком, это факт. Но вместе с тем, он прощает то, что я идиотка. Например, часто Диме достается за то, что он делает в моем сне. Утром могу проснуться и сказать, что он - скотина. Допустим, в этом году был такой сон, где Дима мне изменил. И приснился он в день Святого Валентина. С четверга на пятницу! День был испорчен сразу. Согласитесь, не козел ли? (говорю я). Не идиотка ли? (спрашивает Дима).

Как-то раз я писала тут, что вот иду по улице, навстречу мне мужчина, и вот я представляю, как живем мы уже несколько лет, а он рюкзак в коридоре бросает. Надо было мне, конечно, написать тогда, что он не может найти рюкзак в нашей семикомнатной квартире, хотя бы так помечтать. Мы живем в однокомнатной, очень тесно. И Дима все время бросает этот долбаный рюкзак в коридоре. Я спотыкаюсь, наступаю на него. Никакие крючки, шантаж, уговоры, угрозы - не помогает. Этот рюкзак, который я намечтала когда-то случайно, каждый день сидит в коридоре около плинтуса. Или если Дима завтракает, то потом ощущение, что он взрывал кухню. Дима сапер и ест на завтрак мины, бросает в кофе бомбы, мешает чай с лимонками.

Дима - художник-постановщик. Он строит декорации. Один раз надо было сделать эскиз для кино. Дима позвал посмотреть. И я вижу, что это эскиз прихожей. И там, в эскизе, в картинке для кино, в декорации около плинтуса лежит он - рюкзак. Просто Дима думал, чем можно было заполнить пространство, обжить, сделать его человеческим, а не картонным. И он смотрит на меня, говорит: "Ну как?" И я вижу, что не шутит. Этот рюкзак - как его нога или рука. Нельзя ругать человека за то, что он сгибает руку в локте. Это его часть. У меня, конечно, лицо съезжает в трусы, когда я вижу кухню после завтрака. Но потом стала замечать, что эти взрывы мне доставляют тихое удовольствие. Дима дает мне возможность систематизировать и раскладывать - вот что я люблю очень. Класть крышечку от чайника на чайник, поворачивать сахарницу надписью вперед, вешать полотенце ровно. Я перестала его оценивать и переделывать, когда появился Степа. Потому что тогда у нас началась семья. А до этого была мыъя. Мы и учитывание интересов каждого. А сейчас это такой крутой замес, такая заварушка. Какое-то время я думала, что появится ребенок и он заберет часть любви, ее станет меньше. Пока не стало понятно, что любви стало больше, она увеличилась. И сейчас я думаю, что если у нас с Димой получаются такие крутые люди, то не стоит останавливаться на одном. Пусть будут еще вот такие же, на ровных крепких ногах и с хитрыми глазами.

Еще иногда думаю о том, что хотела бы умереть первой. Чтобы не было в жизни момента, когда бы нужно было жить без них.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments