Как принимают в пионеры, совсем не так, как в поезда
Как принимают в пионеры совсем не так, как в поезда...
Бывшая начальная школа г. Славска
Меня принимали в пионеры в маленьком городе Славске Калининградской области. 3 класс.
Я помню, что я была дико зла. Да, я была просто в ярости, потому что не смогла сама, как следует отгладить свою пионерскую форму.
Синяя юбка и белая рубашка выглядели жеванными и мятыми. Я погладила, надела и одежда смялась, как сырая газета.
И фасон был какой-то безликий и швы кривые и наощупь- тряпка половая.
Теперь-то я бы объяснила сама себе:
гладить нужно накануне,
вещи должны отвисеться,
складки фиксировать или специальным спреем или лимоном или уксусом,
гладить через влажное полотно.
А просить об этом папу было , что просить , что нет. Он бы все равно гладить не станет. У него выездное выступление в суде. Вчера весь вечер готовился.
А мама в Москве, учится в аспирантуре. Мы должны летом, после школы переехать в Москву.
А пока я живу с папой. Каждый день едим макароны по-флотски или обедаем в столовой. Уже и подснежники отцвели и ёжик проснулся, вылез из кучи мокрых сизо-коричневых листьев и убежал куда-то.
Вот эта тщета усилий и вызывает ярость и бешенство, отсутствие результата. Гладишь, а ничего не выходит.
Пришлось так мятой и идти... в пионеры. И пионеризм поэтому казался какой-то мятой вещью, так до конца и казался.
Ждешь в очереди в Мавзолей, а там серое, страшное и вечно-живое...или мертвое вечно-живое?
Потом, я не твердо знала наизусть обещание:"Я- юный пионер..." Я вообще не была уверена, что это обещание можно выучить наизусть.
Дело Партии и Ленина- это про что, какое оно на вкус- это дело? А спрашиваешь- все задушено смеются, и машут на меня рукой:замолчи сейчас же.
Самое лучшее знание ко мне приплывало по эфиру, поэтому я в некоторых вопросах была тупицей,
а некоторые вещи знала будто бы сама собой. Про коммунизм и про дело Ленина ничего не понимала.
И я не очень была уверена в себе и не знала-достойна ли я быть пионером.
То я была птицей, то облаком, то этими раскрывшимися листочками. Я не очень понимала кого принимают в пионеры:птицу, облако или четверку по-арифметике и пятерку по чтению и дочку прокурора района.
Дето 1972 года.Фото М. Игруевой
Неопределённость, полная неопределённость. Это так горько на вкус, как крепкий чай из эмалированной кружки болотного цвета
с отколотой эмалью на бочке- без сахара и сухаря.
И не ясно зачем нужно зачеркивать в букваре стихотворение Синявского "Зарядка".
Почему нельзя бежать и кричать на улице, раскинув руки:"Заблудился я в небе", а можно только тихо слушать эти стихи с родителями, проверив заперты ли двери, опустив штору.
Неопределенность, полная неопределенность.
А вокруг стоял уже почти зелёный, сквозной сквер и гранитный памятник лобастому Ленину и обшарпанные дома,
а за ними лопушастые листья каштана в каштановой аллее.
"Ты-ды-ты-ды", - свиридовское "Время вперёд" чеканило из репродуктора.
И мы стоим вокруг памятника по четыре стороны квадрата. И не нужно говорить слова обещания, просто повязали галстук и он тут же замялся и скукожился, оставив на себе замины пальцев.
И впереди маячила Москва- опечаленная, схлопнутая со всех сторон дымным летом 1972 года.
И сладкое одиночество советской власти наедине со всеми.
Надо бы вафельницу купить.Вспомнить детство.
А про себя расскажите?
Бывшая начальная школа г. Славска
Меня принимали в пионеры в маленьком городе Славске Калининградской области. 3 класс.
Я помню, что я была дико зла. Да, я была просто в ярости, потому что не смогла сама, как следует отгладить свою пионерскую форму.
Синяя юбка и белая рубашка выглядели жеванными и мятыми. Я погладила, надела и одежда смялась, как сырая газета.
И фасон был какой-то безликий и швы кривые и наощупь- тряпка половая.
Теперь-то я бы объяснила сама себе:
гладить нужно накануне,
вещи должны отвисеться,
складки фиксировать или специальным спреем или лимоном или уксусом,
гладить через влажное полотно.
А просить об этом папу было , что просить , что нет. Он бы все равно гладить не станет. У него выездное выступление в суде. Вчера весь вечер готовился.
А мама в Москве, учится в аспирантуре. Мы должны летом, после школы переехать в Москву.
А пока я живу с папой. Каждый день едим макароны по-флотски или обедаем в столовой. Уже и подснежники отцвели и ёжик проснулся, вылез из кучи мокрых сизо-коричневых листьев и убежал куда-то.
Вот эта тщета усилий и вызывает ярость и бешенство, отсутствие результата. Гладишь, а ничего не выходит.
Пришлось так мятой и идти... в пионеры. И пионеризм поэтому казался какой-то мятой вещью, так до конца и казался.
Ждешь в очереди в Мавзолей, а там серое, страшное и вечно-живое...или мертвое вечно-живое?
Потом, я не твердо знала наизусть обещание:"Я- юный пионер..." Я вообще не была уверена, что это обещание можно выучить наизусть.
Дело Партии и Ленина- это про что, какое оно на вкус- это дело? А спрашиваешь- все задушено смеются, и машут на меня рукой:замолчи сейчас же.
Самое лучшее знание ко мне приплывало по эфиру, поэтому я в некоторых вопросах была тупицей,
а некоторые вещи знала будто бы сама собой. Про коммунизм и про дело Ленина ничего не понимала.
И я не очень была уверена в себе и не знала-достойна ли я быть пионером.
То я была птицей, то облаком, то этими раскрывшимися листочками. Я не очень понимала кого принимают в пионеры:птицу, облако или четверку по-арифметике и пятерку по чтению и дочку прокурора района.
Дето 1972 года.Фото М. Игруевой
Неопределённость, полная неопределённость. Это так горько на вкус, как крепкий чай из эмалированной кружки болотного цвета
с отколотой эмалью на бочке- без сахара и сухаря.
И не ясно зачем нужно зачеркивать в букваре стихотворение Синявского "Зарядка".
Почему нельзя бежать и кричать на улице, раскинув руки:"Заблудился я в небе", а можно только тихо слушать эти стихи с родителями, проверив заперты ли двери, опустив штору.
Неопределенность, полная неопределенность.
А вокруг стоял уже почти зелёный, сквозной сквер и гранитный памятник лобастому Ленину и обшарпанные дома,
а за ними лопушастые листья каштана в каштановой аллее.
"Ты-ды-ты-ды", - свиридовское "Время вперёд" чеканило из репродуктора.
И мы стоим вокруг памятника по четыре стороны квадрата. И не нужно говорить слова обещания, просто повязали галстук и он тут же замялся и скукожился, оставив на себе замины пальцев.
И впереди маячила Москва- опечаленная, схлопнутая со всех сторон дымным летом 1972 года.
И сладкое одиночество советской власти наедине со всеми.
Надо бы вафельницу купить.Вспомнить детство.
А про себя расскажите?