tomasi (tomasi) wrote,
tomasi
tomasi

Categories:

Вспоминаю. К дню рождения Владимира Таблера

Оригинал взят у notabler в Вспоминаю. К дню рождения Владимира Таблера

По кончикам верб
Голоса за дверью - мама, папа, сестры.
Детство. Я проснулся. Слюнка натекла...
Вспомню - будто возвращусь на укромный остров.
Там тепло. До смерти хватит мне тепла.
Яблоки с айвою, с ноткою тумана-
запах. Так, наверное, должен пахнуть рай...
Принеси мне яблочко, мама... мама...мама...
Посиди со мною.
И не умирай.
Многое известно мне - что, кому и сколько.
Я до дней сегодняшних пролистал судьбу.
А тем утром мне светло.И немножко больно.
Словно бы до крови прикусил губу.
Владимир Таблер, 2003

Сегодня — день рождения Володи Таблера, моего младшего, единственного брата, 55 лет ему исполняется.

Давно я думала-гадала, как  нужно написать биографию Вовы, но сначала было слишком больно, а потом никак не могла собраться с мыслями.
А теперь вот сижу на работе и катаю подряд все, что в голову приходит. И ведь не буду проверять, редактировать, изменять что-то.
В этом подходе к работе и отражается мое главное отличие от Вовы. Его стихи отполированы до бриллиантового блеска, каждое — маленький драгоценный камень. Сколько раз читаешь — каждый раз находишь что-то новое, новый слой, новая глубина, новые грани. То музыка послышится, то вдруг обнаружишь скрытый смысл, в общем, что там говорить, читать надо.
Я же все делаю наскоком, нахрапом, быстро и без блеска. Читаю некоторых авторов, у которых каждое слово обдумано, каждый эпитет — как элемент какого-нибудь восточного орнамента, блеск и красота — и запечалюсь. На секунду.
Так что катаю я теперь это дело ночью на работе, когда мои «воспитанники» уже уснули, но еще не обоссались или обосрались и царит в мире тишина и покой.
Сразу после недоброго того мая, унесшего Вову, эта тишина и покой на работе, в одиночестве, были страшны, наполнены сожалениями и воспоминаниями, болью и тоской. Включала телевизор, а там музыка. Ночная британская музыка, концерты постаревших кумиров Вовы. Или новых, которых он не услышит никогда. Каждый раз, услышав что-то такое: это бы ему понравилось. И это... И то...
О нем бы писать стихами, но бодливой корове... Так что... Как умею, не обессудьте. Навряд ли получится только его биография, наверное, общая наша. Семейная.
Лепить я буду всю правду-матку, чем я занимаюсь не от большого ума всю свою жизнь. Каждый понимает, что то, что кажется мне правдой, другому кажется наоборот. Так что это мое, и только мое мнение, которое не может быть объективным по определению. Мои воспоминания, которые тоже могут быть и не моими, а отголосками рассказов родни и друзей.
Итак, 2 февраля 1957 года в Березниках родился у папы с мамой сынок, наследник, а нам с сестрой - дорогой братик.

Scan10003

Родители долго решали, как его назвать. Лазали по спискам имен в календари. Отец пошутил: назовем Мефодий. Оригинальное имя. Мама смеялась, но вечером отец явился и сообщил : «Ну все, зарегистрировал. Мефодька». Мама закричала, что он сошел с ума. Тогда он засмеялся и сказал «Владимиром назвал». Но дома Вову долго звали Мефодька, такой вот был у него ник доинтернетной поры.

Все его обожали, да и как было не обожать такого вот милого малыша.  Ангелообразный, кудрявый, светловолосый в детстве, спокойный и некапризный – одним словом, идеальный малыш. А когда начал разговаривать, стал еще интересней, выдумывал новые уморительные словечки, которые немедленно становились золотом семейного фольклора.

Scan10043

Scan10012 Scan10014

Запомнилось : «Посмотрите (указывая на дирижера в телевизоре — у него в руках вертюра! (услышал где-то слово «увертюра)». Или  Тигр Толстой вместо Лев Толстой.
Отец в жизни ни разу не ударил его. Все колотушки доставались мне в основном, редко-редко — Вале. А он смотрел на эти разборки с ужасом, сжимался в комочек и боялся отца куда больше нас. Так этот страх и недоверие закрепился в нем навсегда, наверно. Отец был требователен, хотел, чтобы он был отличником в школе, как я, но он им не был, учился хорошо, но особенно в неинтересные ему предметы не вникал.
Самое страшное, что с ним произошло в раннем детстве —  коклюш в очень жестокой форме, может, круп, но тогда таких названий не знали, сказали, коклюш. Он так сильно кашлял,  что однажды закашлялся и потерял сознание. Упал на пол, посинел. Мама страшно закричала и свалилась в обморок рядом. Хорошо, что отец был дома. Он подбежал, сделал Вове искусственное дыхание, поднимая и опуская ручки, тогда про «рот в рот» и массаж грудной клетки еще не знали. Но и это помогло, Вовик задышал и пришел в себя. Таким же образом папа привел в сознание маму. Позже такие приступы повторялись много раз, но мама уже знала, что делать, и в панику больше не впадала. Дело дошло до того, что однажды они даже пошли в кино с ним, и там откачали его таким же образом и закончили смотреть какой-то, видимо, очень интересный им фильм.  Больше ничем серьезным он не болел.
Однако немного у меня таких воспоминаний: переезды из города в город, новые школы, города, новые семейные проблемы затмили эту память. А с ним все было хорошо, никаких проблем он никому не доставлял, по части врожденных способностей в ту пору со мной не конкурировал, в дворовых играх у него была совсем другая компания, так что он интересовал меня мало. Валя была законная нянька, а я так, на подхвате. Подозреваю, что он тоже меня сторонился: слишком резкая, неласковая, жесткая я была.
Семья переехала из Березников в Ефремов Тульской области в 1961 году, когда Вове было 4 годика.  (продолжение следует)

Tags: Таблер, поэты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments