tomasi (tomasi) wrote,
tomasi
tomasi

Categories:


“С чего это вы решили, что театр может вообще кому-то нравиться и должен вызывать у людей какие-то чувства?” – улыбнулась моя начальница перед моим походом в Ленком. – “И все эти разговоры, что театрал более культурен, э-ли-та-рен, - ах, оставьте! Я вообще считаю, что в кино актер проявляется лучше”. Мое робкое замечание, что в живом спектакле актер несет в зал свою энергетику, было оставлено без внимания. Отбито было и еще более робкое мое напоминание о самом первом чуде - театре на празднике Диониса в древней Греции… Сошлись мы на утверждении о том, что о вкусах не спорят. Но я призадумалась…



За всю свою жизнь я только три раза забывала, что я нахожусь в театральном зале, – нет, пожалуй, два, потому что третий раз это был просмотр балета с Галиной Улановой по телевизору. Глядя на Уланову, я совершенно забыла, что она танцует балет: мне было важно, что переживает Джюльетта. Я думаю, что те, кто видел ее из зала, это чувство испытывали даже сильнее. Два других раза – это Александр Марин в спектакле “Прищучил” Табаковского театра и Инна Михайловна Чурикова в роли Сары, – “Иванов”, Ленком. Не так уж и много, если учесть, что просмотренных спектаклей в жизни было более тысячи. Очень хорошо понимаю, что такое актерская энергетика, как она чувствуется зрителями, что такое театральная рутина, что - настоящий талант.

Сегодня я смотрела “Ва-банк” в Ленкоме. Марк Анатольевич Захаров поставил “Последнюю жертву”. Это третье его обращение к Островскому. Первым спектаклем было “Доходное место” в театре Сатиры, где Жадова играл Андрей Миронов. Спектакль сняла после первых просмотров комиссия Министерства культуры: в 70-х годах Островский показался слишком острым. Вторым обращением был “Мудрец” по пьесе “На всякого мудреца довольно простоты”. И вот – “Ва-банк” (сцены из комедии А.Н.Островского “Последняя жертва”). Интереснее всего в этом спектакле наблюдать за внутренней жизнью Флора Федуловича Прибыткова (Александра Збруева). Збруев играет своего героя тихо, на полутонах, но то, что он чувствует, наблюдать интересно.

Главная неудача спектакля – даже не исполнение Александрой Захаровой роли Юлии Павловны Тугиной, а непопадание ею в амплуа героини. Захарова – инженю. В центре же пьесы Островского всегда стоит героиня. Женщина цельная. Сильная. Красивая. Не способная на предательство. Чем круче, тем хрупче. Эта внутренняя жизнь главной героини Островского и столкновение ее с окружающей пошлостью становится главным нервом пьес Островского, от “Грозы” до “Бесприданницы”. Захарова – Юлия Тугина – неинтересна. Поэтому не совсем понятно, чего ради такой крупный и, видимо, умный человек, как Прибытков (в исполнении Збруева) так носится с этой инфантильной барынькой, меняющей наряды. И, в свою очередь, чего ради она так носится с таким ничтожным господином, как Вадим Григорьевич Дульчин (Виктор Раков).
Конечно, перед Виктором стояла трудная задача – интересно сыграть пустого, никчемного человека, фразера, альфонса и карьериста.

Перед Марком Анатольевичем Захаровым стояла не менее серьезная задача представить “Последнюю жертву“ Островского, лишив ее обычных подпорок-штампов привычного замоскворецкого купеческого быта (диваны, самовар, чай, обои в мелкий горошек). С этой задачей Марк Анатольевич справился блистательно с помощью сценографа Олега Шейнциса. До самого горизонта движущейся ленты-перспективы (широкая московская площадь) сцена загромождена каретами. Герои вскакивают, садятся в кареты и снова выходят из их дверей, появляясь на сцене. Кареты, таким образом, и символ (давки, пробки, столкновения), и место встреч героев, и декорации. Захаров, заставив сцену каретами, оставляет для действия героев небольшие участки авансцены. В своем решении мизансцен он как будто постоянно обращается к той задаче, которую ставил перед своими актерами Мейерхольд: на малом пространстве площадки предельно оправдывать героя в действии пьесы.

Как две законченные эстрадные миниатюры проведены: появление кредитора Дульчина – Салая Салтаныча (Сергей Чонишвили) с целью выбить долг и – номер певицы Патти, выписанной Флором Федуловичем для Юлии Павловны из Петергофа (актер Александр Садо).

Захарову удалось в третий раз сделать Островскому искусственное дыхание. А артисты Ленкома в который раз доказали, что в настоящем актерском ансамбле не бывает маленьких ролей.

Вчера играли:

Прибытков Флор Федулыч - Народный артист РФ Лауреат государственной премии РФ Александр Збруев
Тугина Юлия Павловна - Народная артистка РФ Лауреат государственных премий РФ Александра Захарова
Дульчин Вадим Григорьевич - Народный артист РФ Виктор Раков
Глафира Фирсовна - Анна Якунина
Ирина Лавровна Михевна - Заслуженная артистка РФ Наталья Щукина
Салай Салтаныч - Заслуженный артист РФ Сергей Чонишвили
Патти - Заслуженный артист РФ Александр Садо
и другие.

Текст из программки:

«Он начал необыкновенно» - воскликнул Тургенев, прослушав в чтении Островского его первую пьесу -«Свои люди - сочтемся». Но при всей необыкновенности театра Островского - одна из самых необыкновенных его пьес - комедия «Последняя жертва». Написанная в последний период жизни Островского, пьеса эта как бы вбирает в себя все важнейшие творческие открытия Российского Шекспира, прозвучавшие во многих и многих его шедеврах. Пьеса «Последняя жертва» несет в себе совершенно новый житейский, художественный образ купца современной складки, дельца крупного размаха, фабриканта, не замкнутого российскими границами, честного предпринимателя, умного русского капиталиста - Флора Федулыча Прибыткова. И до этого образа появлялись в пьесах Островского эти новые для России «герои времени». Но в комедии «Последняя жертва» образ купца будет исследован писателем уже более психологически тонко, многогранно, многослойно. Речь пойдет об умном меценатстве и о крепкой предпринимательской хватке, выводящей патриархальную Россию на мировые просторы равного, а подчас и приоритетного делового партнерства. И именно в пьесе «Последняя жертва» -купец, фабрикант, капиталист по настоящему трогательно полюбил хорошую честную женщину, отбросив все пороки, все привычки, приобретенные на «ярмарке» купли-продажи бедных красавиц, как это было еще с бесприданницей Ларисой и богатеем Кнуровым.
Пьеса «Последняя жертва» - уникальна еще и потому, что построена на совершенно новой для Островского сюжетной ситуации, до сих пор почти не опробованной в его пьесах. Как правило речь в них идет о бедных девушках, которых берут замуж, а по существу в рабство, - за красоту. И только в «Последней жертве» героиня ее Юлия Тугина по-началу богата, на ее богатство и слетаются хищники, ее капиталом прельщается «красавец - мужчина» - особый сатирический тип в пьесах Островского - русский «альфонс» Вадим Григорьевич Дульчин. Как правило, в пьесах Островского мужчины стремятся овладеть единственным богатством бедных девушек - их красотой, в комедии же «Последняя жертва» Дульчин пытается овладеть реальным богатством влюбленной в него женщины - ее капиталом. И здесь стоит внимательно всмотреться в образ Тугиной, редчайший в пьесах этого драматурга. Она одновременно - умна и неумна, доверчива и недоверчива, практична и непрактична, права и виновна.
У комедии «Последняя жертва» было и другое название - «Жертва века», но в театре Ленком не оставили ни одного из них, назвав спектакль - «Ва-банк!». Что ж, это современно, нынче и жертвы, и насильники, все, все перешли к действию, бурлит новая ярмарка, где все рискнули - «Ва-банк!» Надеемся, что спектакль подарит нам раздумья над собственной жизнью.

(автор текста из программки - Инна Вишневская)

А вот рецензия на спектакль Марка Захарова Алены Карась в "Российской газете"
http://www.rg.ru/2004/11/12/va-bank.html
Tags: Ленком, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments