tomasi (tomasi) wrote,
tomasi
tomasi

Categories:


“С чего это вы решили, что театр может вообще кому-то нравиться и должен вызывать у людей какие-то чувства?” – улыбнулась моя начальница перед моим походом в Ленком. – “И все эти разговоры, что театрал более культурен, э-ли-та-рен, - ах, оставьте! Я вообще считаю, что в кино актер проявляется лучше”. Мое робкое замечание, что в живом спектакле актер несет в зал свою энергетику, было оставлено без внимания. Отбито было и еще более робкое мое напоминание о самом первом чуде - театре на празднике Диониса в древней Греции… Сошлись мы на утверждении о том, что о вкусах не спорят. Но я призадумалась…



За всю свою жизнь я только три раза забывала, что я нахожусь в театральном зале, – нет, пожалуй, два, потому что третий раз это был просмотр балета с Галиной Улановой по телевизору. Глядя на Уланову, я совершенно забыла, что она танцует балет: мне было важно, что переживает Джюльетта. Я думаю, что те, кто видел ее из зала, это чувство испытывали даже сильнее. Два других раза – это Александр Марин в спектакле “Прищучил” Табаковского театра и Инна Михайловна Чурикова в роли Сары, – “Иванов”, Ленком. Не так уж и много, если учесть, что просмотренных спектаклей в жизни было более тысячи. Очень хорошо понимаю, что такое актерская энергетика, как она чувствуется зрителями, что такое театральная рутина, что - настоящий талант.

Сегодня я смотрела “Ва-банк” в Ленкоме. Марк Анатольевич Захаров поставил “Последнюю жертву”. Это третье его обращение к Островскому. Первым спектаклем было “Доходное место” в театре Сатиры, где Жадова играл Андрей Миронов. Спектакль сняла после первых просмотров комиссия Министерства культуры: в 70-х годах Островский показался слишком острым. Вторым обращением был “Мудрец” по пьесе “На всякого мудреца довольно простоты”. И вот – “Ва-банк” (сцены из комедии А.Н.Островского “Последняя жертва”). Интереснее всего в этом спектакле наблюдать за внутренней жизнью Флора Федуловича Прибыткова (Александра Збруева). Збруев играет своего героя тихо, на полутонах, но то, что он чувствует, наблюдать интересно.

Главная неудача спектакля – даже не исполнение Александрой Захаровой роли Юлии Павловны Тугиной, а непопадание ею в амплуа героини. Захарова – инженю. В центре же пьесы Островского всегда стоит героиня. Женщина цельная. Сильная. Красивая. Не способная на предательство. Чем круче, тем хрупче. Эта внутренняя жизнь главной героини Островского и столкновение ее с окружающей пошлостью становится главным нервом пьес Островского, от “Грозы” до “Бесприданницы”. Захарова – Юлия Тугина – неинтересна. Поэтому не совсем понятно, чего ради такой крупный и, видимо, умный человек, как Прибытков (в исполнении Збруева) так носится с этой инфантильной барынькой, меняющей наряды. И, в свою очередь, чего ради она так носится с таким ничтожным господином, как Вадим Григорьевич Дульчин (Виктор Раков).
Конечно, перед Виктором стояла трудная задача – интересно сыграть пустого, никчемного человека, фразера, альфонса и карьериста.

Перед Марком Анатольевичем Захаровым стояла не менее серьезная задача представить “Последнюю жертву“ Островского, лишив ее обычных подпорок-штампов привычного замоскворецкого купеческого быта (диваны, самовар, чай, обои в мелкий горошек). С этой задачей Марк Анатольевич справился блистательно с помощью сценографа Олега Шейнциса. До самого горизонта движущейся ленты-перспективы (широкая московская площадь) сцена загромождена каретами. Герои вскакивают, садятся в кареты и снова выходят из их дверей, появляясь на сцене. Кареты, таким образом, и символ (давки, пробки, столкновения), и место встреч героев, и декорации. Захаров, заставив сцену каретами, оставляет для действия героев небольшие участки авансцены. В своем решении мизансцен он как будто постоянно обращается к той задаче, которую ставил перед своими актерами Мейерхольд: на малом пространстве площадки предельно оправдывать героя в действии пьесы.

Как две законченные эстрадные миниатюры проведены: появление кредитора Дульчина – Салая Салтаныча (Сергей Чонишвили) с целью выбить долг и – номер певицы Патти, выписанной Флором Федуловичем для Юлии Павловны из Петергофа (актер Александр Садо).

Захарову удалось в третий раз сделать Островскому искусственное дыхание. А артисты Ленкома в который раз доказали, что в настоящем актерском ансамбле не бывает маленьких ролей.

Вчера играли:

Прибытков Флор Федулыч - Народный артист РФ Лауреат государственной премии РФ Александр Збруев
Тугина Юлия Павловна - Народная артистка РФ Лауреат государственных премий РФ Александра Захарова
Дульчин Вадим Григорьевич - Народный артист РФ Виктор Раков
Глафира Фирсовна - Анна Якунина
Ирина Лавровна Михевна - Заслуженная артистка РФ Наталья Щукина
Салай Салтаныч - Заслуженный артист РФ Сергей Чонишвили
Патти - Заслуженный артист РФ Александр Садо
и другие.

Текст из программки:

«Он начал необыкновенно» - воскликнул Тургенев, прослушав в чтении Островского его первую пьесу -«Свои люди - сочтемся». Но при всей необыкновенности театра Островского - одна из самых необыкновенных его пьес - комедия «Последняя жертва». Написанная в последний период жизни Островского, пьеса эта как бы вбирает в себя все важнейшие творческие открытия Российского Шекспира, прозвучавшие во многих и многих его шедеврах. Пьеса «Последняя жертва» несет в себе совершенно новый житейский, художественный образ купца современной складки, дельца крупного размаха, фабриканта, не замкнутого российскими границами, честного предпринимателя, умного русского капиталиста - Флора Федулыча Прибыткова. И до этого образа появлялись в пьесах Островского эти новые для России «герои времени». Но в комедии «Последняя жертва» образ купца будет исследован писателем уже более психологически тонко, многогранно, многослойно. Речь пойдет об умном меценатстве и о крепкой предпринимательской хватке, выводящей патриархальную Россию на мировые просторы равного, а подчас и приоритетного делового партнерства. И именно в пьесе «Последняя жертва» -купец, фабрикант, капиталист по настоящему трогательно полюбил хорошую честную женщину, отбросив все пороки, все привычки, приобретенные на «ярмарке» купли-продажи бедных красавиц, как это было еще с бесприданницей Ларисой и богатеем Кнуровым.
Пьеса «Последняя жертва» - уникальна еще и потому, что построена на совершенно новой для Островского сюжетной ситуации, до сих пор почти не опробованной в его пьесах. Как правило речь в них идет о бедных девушках, которых берут замуж, а по существу в рабство, - за красоту. И только в «Последней жертве» героиня ее Юлия Тугина по-началу богата, на ее богатство и слетаются хищники, ее капиталом прельщается «красавец - мужчина» - особый сатирический тип в пьесах Островского - русский «альфонс» Вадим Григорьевич Дульчин. Как правило, в пьесах Островского мужчины стремятся овладеть единственным богатством бедных девушек - их красотой, в комедии же «Последняя жертва» Дульчин пытается овладеть реальным богатством влюбленной в него женщины - ее капиталом. И здесь стоит внимательно всмотреться в образ Тугиной, редчайший в пьесах этого драматурга. Она одновременно - умна и неумна, доверчива и недоверчива, практична и непрактична, права и виновна.
У комедии «Последняя жертва» было и другое название - «Жертва века», но в театре Ленком не оставили ни одного из них, назвав спектакль - «Ва-банк!». Что ж, это современно, нынче и жертвы, и насильники, все, все перешли к действию, бурлит новая ярмарка, где все рискнули - «Ва-банк!» Надеемся, что спектакль подарит нам раздумья над собственной жизнью.

(автор текста из программки - Инна Вишневская)

А вот рецензия на спектакль Марка Захарова Алены Карась в "Российской газете"
http://www.rg.ru/2004/11/12/va-bank.html
Tags: Ленком, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments